Труженица тыла из Нижнекамска: «Война дышала нам в затылок»

День 22 июня 41-го года навсегда остался в её памяти. Этим очень жарким днем они вместе с подружками возвращались домой с купания от Камы (в то время их семья жила в Набережных Челнах). Проходя мимо здания райисполкома, из открытого окна дети услышали голос по радио: выступал министр иностранных дел В. Молотов, который сообщил о том, что фашистская Германия напала на Советский Союз и началась война. На тот момент нашей героине было 12 лет. – Конечно, тогда мы не могли представить, что это будет за война, –

День 22 июня 41-го года навсегда остался в её памяти. Этим очень жарким днем они вместе с подружками возвращались домой с купания от Камы (в то время их семья жила в Набережных Челнах). Проходя мимо здания райисполкома, из открытого окна дети услышали голос по радио: выступал министр иностранных дел В. Молотов, который сообщил о том, что фашистская Германия напала на Советский Союз и началась война. На тот момент нашей героине было 12 лет.

– Конечно, тогда мы не могли представить, что это будет за война, – отмечает Жанна Гаффаровна. – Не сказать, чтобы мы испугались, – скорее, встревожились, поэтому сразу побежали домой. А уже на следующий день из командировки приехал взволнованный папа.

Конечно, с каждым днём, если не сказать часом, атмосфера становилась все тяжелее и тяжелее: мужчин призывали на фронт, женщины плакали, дети бежали за отцами…

– Наш папа сопровождал группы мобилизованных на фронт из Челнов в Казань, – продолжает повествование наша собеседница. – Он всё беспокоился: почему же ему до сих пор нет повестки? Но вот зимой 41-го она пришла. Помню, как собирали папу всем миром: соседский дедушка принес мешочек махорки, другие – телогрейку и ватные брюки. Так мы проводили папу до военкомата, а оттуда они уехали на санях на станцию Сюгинск (Можга). После этого началась наша жизнь в далекой провинции, где, конечно, не шли боевые действия, но их отголоски чувствовались повсюду. Нас не покидало ощущение, что война «дышит» нам в затылок.

Живности в хозяйстве было мало, но перед самой войной бабушка нашей героини – как знала – отдала свою козу. Позже её молоко спасло от голодной смерти младших детей Сабитовых – братика Геру и сестренку Нату. Вообще в семье Сабитовых было четверо детей. Жанна Гаффаровна была старшей. Их мама – Лидия Яковлевна – работала учителем начальных классов, поэтому вся работа по дому легла на старшую дочь. Уже с шестого класса каждое лето она вместе с другими ребятами работала в колхозах на полях: крючили горох (катили перед собой большой вал, а потом получался целый стог), дергали просо, вязали снопы, веяли зерно. С утра до вечера работы было много. Также дети ходили на луга собирать дикий лук, который рос рядом с озерами. Из него потом готовили еду. По воспоминаниям нашей героини, рядом с луком росли незабудки, которые дети собирали для того, чтобы порадовать своих мам букетами.

По словам Жанны Гаффаровны, военное лихолетье отложило отпечаток в памяти каждого ребёнка. Особенно было тяжело морально: тогда везде было тоскливо – и в доме, и на улице, и в школе. Кстати, что касается школы, то, несмотря на все тяготы военного времени, учили там как надо: каждый день ребята рассказывали выученные уроки у доски. Причем школа работала без перебоев – каждый день. Правда, в холодное время она плохо отапливалась, было холодно, поэтому ребята сидели в верхней одежде – кто в какой: слишком длинной или, наоборот, короткой, порванной или в заплатках…

– Ваш папа что-то писал вам о военных действиях?

– С фронта папа часто писал нам письма. О войне было мало: «Разобьем немецких захватчиков, и я вернусь домой». Мама сообщала ему о нашей жизни, о бытовых сложностях, например, что не хватает дров. Тогда отец, будучи офицером в звании старшего лейтенанта, писал письма в военкомат. Спустя время нам привозили огромное бревно – почти от самого корня дерева. Бросят во дворе и уедут. Мы с мамой вставали на колени в снег и пилили, пилили – пока до конца не распилим. И так же медленно и тяжело, как пила по бревну, жили мы сами, жили и не знали – что будет дальше, что нас ждёт?

– Как вы узнали о Победе над фашистской Германией?

– Вечером 8 мая по улицам стали ходить разговоры о том, что одна радистка услышала сообщение – война закончилась. А утром, 9 мая, о Победе уже знали все. Мы пошли на школьный двор, где уже собрались люди: кто плакал, кто обнимался. Там не было никаких объявлений – просто все мы испытывали радость, общее единение и стояли до тех пор, сколько могли простоять. Позже с войны вернулся папа, и наша семья воссоединилась.

– Что бы вы пожелали будущим поколениям?

– Всегда работать, стараться не сидеть без дела, ценить то, что сделали предыдущие поколения. Нас, тружеников тыла, часто спрашивают: «Чем вы жили в войну?». А жили мы работой – только труд давал силы отвлекаться и вселял надежду. Тогда мы не думали, что спустя время нашу работу на полях и заводах будущие поколения приравняют к подвигу. Мы просто жили с верой в светлое будущее и повторяли про себя и вслух: «Враг будет разбит, победа будет за нами!»

Из письма Г. Сабитова (отца Ж. Сабитовой) дочери:

«Дорогая Жанна! Сообщаю тебе, что я жив и здоров. Напиши мне, как ты учишься и какие получаешь отметки. С приветом папа».

Ж. Сабитовой своему отцу – Г. Сабитову:

«Учиться мне нынче очень трудно. Не в смысле того, что мне плохо дается, а в смысле всех трудностей, которые принесла война. Свет у нас очень плохой, а днём уроки мне учить некогда <...>. Но всё же у меня нет ни одной посредственной отметки. Недавно за работу в колхозе я получила проса <...>.

Маме сейчас приходится очень трудно. К зиме у нас нет ни шалей, ни носков. Не знаю, как продержимся эту зиму. <...>.

Папочка, скоро настанет час нашей встречи, так как сообщения по радио всё радостнее и радостнее. Уже по всему видно, что Германия скоро потерпит полный крах <...>».

Фото из архива Ж. Сабитовой