«Имя — не личный бренд»: психолог объяснил жителям Татарстана, почему не стоит давать детям слишком уникальные имена

Амир и Амина второй год подряд возглавляют рейтинг самых популярных детских имён в Татарстане

Жители Татарстана в 2025 году выбирали для своих детей имена, следуя устойчивому тренду. Согласно официальной статистике, самыми частыми вариантами среди новорождённых второй год подряд стали имена Амир для мальчиков и Амина для девочек.

В женском рейтинге вслед за Аминой расположились Айлин, София, Эмилия и Ясмина. Среди мальчиков верхние строчки после Амира заняли Тимур, Марк, Мирон и Матвей.

Таким образом, мода на имена в республике показывает завидную стабильность, а популярность восточных имён остаётся традиционно высокой. Однако первые недели 2026 года уже намечают возможные перемены. Предварительные данные за январь говорят о том, что сейчас в лидеры выходят имена Алия для девочек и Эмиль для мальчиков. Будет ли этот тренд устойчивым, покажут итоги года.

«Дочку назвала Евангелиной»: психолог о тайных смыслах, которые мы вкладываем в имена детей

Сегодня, просматривая статистику ЗАГСов, можно совершить настоящее путешествие во времени. Рядом с классическими именами всё чаще встречаются Арсении и Есении, а в конце списка мелькают уникальные Миланы и Евангелины. Выбор имени перестал быть простой формальностью. Во что мы на самом деле играем, нарекая своего ребёнка? Своими размышлениями об этом в интервью с изданием «Новости Нижнекамска» поделился психолог Родион Чепалов.

— Первый вопрос, который приходит в голову: что движет родителями, выбирающими уникальное, а подчас и удивляющее имя?

— Выбор необычного имени — это всегда символический подарок от родителей ребёнку, в который вложены самые смелые надежды. Через это имя они как будто говорят миру: «Мой ребёнок будет особенным». Это попытка дать ему некую уникальную стартовую позицию в жизни, защитить от обезличенности. В этом нет ничего плохого, если только за именем не скрывается требование к ребёнку непременно стать гением или героем.

— Социальные сети, где на вес золота ценится уникальность, как-то повлияли на эту моду?

— Безусловно. Мы живём в эпоху, когда личный бренд начинает формироваться чуть ли не с колыбели. Имя в этой реальности воспринимается как первая и самая важная точка идентичности, которая должна выделить человека ещё до того, как он сам что-то о себе заявит. Даже если родители не думают об этом прямо, идея о том, что имя должно быть запоминающимся и «инстаграмным», витает в воздухе.

— Не станет ли редкое имя тяжёлой ношей для ребёнка в детском саду или школе?

— Здесь всё зависит не столько от самого имени, сколько от среды, в которой растёт ребёнок. Для одного такое имя станет источником уверенности и внутренней силы, для другого — причиной для смущения. Ключ — в поддержке семьи. Если дома ребёнка принимают и ценят, учат уважать свои границы, то он с гораздо большей лёгкостью будет справляться с любыми вопросами или шутками сверстников.

— А как вы относитесь к крайностям — когда детей называют в честь героев фэнтези или даже предметов?

— Такой выбор часто говорит о сильном увлечении самих родителей. Опасность возникает, когда имя перестаёт быть просто именем и превращается в программу жизни. От маленького человека начинают ждать, что он будет соответствовать силе, таланту или «легендарности» своего тёзки-героя. Это может создавать незримое давление и мешать ребёнку быть просто собой.

— Тогда что стоит за модой на старинные, почти забытые имена?

— Это явление другого порядка. Оно связано с поиском корней и устойчивости. В стремительном и изменчивом мире такое имя становится якорем, связью с семейной историей, культурой, чем-то большим и постоянным. Через него родители пытаются передать ребёнку чувство принадлежности и преемственности поколений.

— Часто ли к вам обращаются люди, которые недовольны именем, данным им родителями?

— Да, такие случаи бывают. Но важно понимать, что часто дело не в самом имени. Гораздо болезненнее может быть то, что за ним стоит: нереализованные родительские мечты, завышенные ожидания или ощущение, что тебя любят не за живого человека, а за какую-то идею. В такой ситуации работа идёт не о смене паспортных данных, а о возвращении себе права на собственную жизнь и индивидуальность.

— Какой бы главный совет вы дали родителям, стоящим перед этим важным выбором?

— Самое важное — помнить, что имя останется с вашим сыном или дочерью гораздо дольше, чем любые ваши планы на их будущее. Оно не должно требовать от них быть кем-то особенным. Гораздо ценнее, чем уникальное сочетание букв, — это пространство выбора, поддержка и безоговорочная любовь, которые помогут ребёнку самому, год за годом, наполнить своё имя самым главным смыслом — смыслом своей собственной, неповторимой жизни.

Ранее мы сообщали, что Павел Буре разводится с супругой‑челнинкой после 17 лет брака.