Нижнекамец уже четвертый год не может удочерить родную племянницу
В редакцию «Нижнекамской газеты» обратилась Алевтина Аргат и рассказала, что ее муж Юрий уже четвертый год не может удочерить родную племянницу. Пока крутится бюрократическая машина, маленькая девочка-инвалид побывала уже не в одном детдоме и приюте, а теперь ее удочерила чужая семья из Спасского района. Супруги Аргат недоумевают, почему, если есть родственники, которые хотят воспитывать свою родную племянницу, ее отдают в чужую семью, в которой, по всей видимости, не все благополучно. Отслеживая судьбу реб
В редакцию «Нижнекамской газеты» обратилась Алевтина Аргат и рассказала, что ее муж Юрий уже четвертый год не может удочерить родную племянницу.
Пока крутится бюрократическая машина, маленькая девочка-инвалид побывала уже не в одном детдоме и приюте, а теперь ее удочерила чужая семья из Спасского района. Супруги Аргат недоумевают, почему, если есть родственники, которые хотят воспитывать свою родную племянницу, ее отдают в чужую семью, в которой, по всей видимости, не все благополучно. Отслеживая судьбу ребенка, они узнали, что из приемной семьи, которая удочерила их Дашу, неоднократно убегал 11-летний приемный мальчик, объясняя свои поступки тем, что там с ним плохо обращаются, и рассказывал одноклассникам, что у них в доме есть электрошокер, который очень больно бъётся. Об этом факте писала газета «Вечерняя Казань».
Даша родилась в 2008 году в городе Салехард, с рождения инвалид, у нее психические отклонения в развитии. Мать была лишена родительских прав, ее воспитывал отец – родной брат Юрия. Но он погиб в 2012 году. Тогда девочку определили в детдом, супруги Аргат смогли разыскать Дашу, находилась она в то время в Тюменском детдоме. На это ушел целый год. Пытались племянницу удочерить, однако не разрешили, мотивируя это тем, что в 1997 году у Юрия была судимость за драку (суд назначил наказание условно, судимость давно погашена). Тогда супруги решили, что Алевтина может стать опекуном. С большими трудностями, но удалось добиться, что Департамент социального развития Тюменской области назначил Алевтину опекуном над несовершеннолетней Дарьей Аргат.
В Нижнекамске, куда Юрий и Алевтина перевезли Дашу, местный отдел опеки оформил 28 августа 2013 года договор сроком на один год о том, что Алевтина становится опекуном. В это время начинается оформление квартиры, которую Даша унаследовала от отца. Сделка купли-продажи была совершена в июне 2014 года, нижнекамскую двухкомнатную квартиру оформили на Дашу. И уже 28 июля с Алевтиной досрочно расторгают договор о приемной семье. При этом в беседах, со слов Алевтины, начальник опеки оказывала на нее давление и предлагала самой написать заявление об отказе от опекунства, мол, чего еще месяц ждать до окончания срока договора, ведь с ней все равно его продлевать не будут. Иначе, говорила чиновница, Дашу все равно заберут, но уже принудительно. Алевтина, выбирая из двух зол меньшее, написала «отказную», ведь все это время муж надеялся и добивался, что ему все же разрешат удочерить племянницу.
Но на деле вышло гораздо хуже. Мало того, что Юрию во всех его просьбах пишут отказ, ссылаясь на его прошлую судимость, так еще к этому добавляют, что он живет с Алевтиной, которая «освобождена от обязанностей опекуна по ее собственному заявлению».
Дашу забирают в приют, а потом в детдом Нижнекамска, а Юрию отказывают даже в свиданиях с племянницей, все по тем же выше изложенным причинам. Но дядя продолжает писать прошения об удочерении, и вдруг выясняется, что девочка уже удочерена. Супруги считают, что нарушен закон, ведь по статье 123 Семейного кодекса РФ при наличии нескольких кандидатов на удочерение преимущественные права отдаются родственникам. Они уверены, что отказы на все прошения были умышленными. Вот только кому и зачем это надо? И предполагают, что дело в квартире, а также в интересах семьи-усыновителе, которая имеет фермерское хозяйство, а удочеряя ребенка-инвалида, получает льготы в налогообложении. Хотя все это не доказано.
Общаясь с адвокатом, супруги Аргат выяснили, что та судимость, которая была у Юрия, никак не могла повлиять на то, чтобы стать кандидатом на удочерение. Однако ответы на все заявления, которые были посланы за все эти годы в исполком, в горпрокуратуру, депутату горсовета, в прокуратуру республики, уполномоченному по правам ребенка в РТ, в министерство образования РТ, не на стороне супругов Аргат, во всех ответах написано всё будто под копирку, всё, как в отказе из первой инстанции. Почему-то словам чиновника из отдела опеки доверия больше.
Алевтина уверена, что в свое время ее, как опекуна, оговорила заведующая детсадом, которую поддержала начальник отдела опеки, с этого всё и началось. Тем не менее, на все предъявленные претензии и обвинения в адрес Алевтины Аргат есть неопровержимые доказательства в их необоснованности в виде справок из медучреждений, полиции, а также положительные характеристики с места работы Юрия, но почему-то никто эти обстоятельства не принимает во внимание. Пока пробить бюрократическую стену семья Аргат не может, но и останавливаться на этом не собирается, а намерена добиваться истины и справедливости в вышестоящих инстанциях.
