«Умирать не страшно...Страшно бросать любимых, они этого не заслуживают»

Очередное чудо совершили врачи БСМП. Медики помогли пациенту «дожить» до операции. Пациент оказался в критической ситуации – сердце и легкие не справлялись со своими задачами. Состояние ухудшалось, врачам нужно было принимать срочные меры. В противном случае смерть была неизбежна. До долгожданной операции по трансплантации сердца нужно еще дожить. Была ценна каждая минута, проведенная в отделении интенсивной терапии. Сергей Скороделов в стенах БСМП перенес четыре операции. Одна из них лопастная – на открыто

Очередное чудо совершили врачи БСМП. Медики помогли пациенту «дожить» до операции. Пациент оказался в критической ситуации – сердце и легкие не справлялись со своими задачами. Состояние ухудшалось, врачам нужно было принимать срочные меры. В противном случае смерть была неизбежна.

До долгожданной операции по трансплантации сердца нужно еще дожить. Была ценна каждая минута, проведенная в отделении интенсивной терапии. Сергей Скороделов в стенах БСМП перенес четыре операции. Одна из них лопастная – на открытом сердце. Мы решили спросить у Сергея Скороделова, каково это жить с новым сердцем.

- У Вас давно начались проблемы с сердцем?

- Проблем с сердцем никогда не было. Вел здоровый образ жизни, не пил, занимался спортом 3-5 раз в неделю. Давал себе серьезные нагрузки. Так, год назад в это время я спустился с Килиманджаро, после 50-часового перелета, отдохнув лишь ночь, без усилий пробежал гонку героев. В январе этого года легко перенес ковид. Чувствовал себя отлично, но в марте неожиданно появились отдышка и слабость. КТ показало пневмонию. Врачи объяснили – следствие коронавирусной инфекции. Через три дня скорая везла меня в БСМП. До сих пор помню буйных пьяных больных в приемном покое, потом смазанный диалог с врачом. Отрывками слышал, как разговаривали врачи во время операции... А потом бесконечные кошмары и галлюцинации. Проснулся через два дня с временным железным сердцем (аппарат ЭКМО).

- Ваша жизнь висела на волоске. Скажите, о чем человек думает в такие моменты?

- Когда проснулся, узнал, что шансов у меня 1 из 100 %. Так обрадовался, что у меня был этот единственный процент! Я знал, это мой шанс! Но на всякий случай вызвал нотариуса и написал завещание... Странное ощущение испытываешь, когда ставишь подпись. Думаешь, в этой бумажке итог моей жизни. Я был уверен - чтобы мечта сбылась, нужно представлять будущее, и я представлял. Представлял, как сижу на свадьбе дочки (сейчас ей три), как гуляю с внучкой. Перед глазами всплывала яркая картина в деталях. Повторял слова дочки «папа-супер, папа-герой, он всё сможет». Умирать не страшно... Я это точно знаю... Я умирал дважды... Страшно бросать любимых, они этого не заслуживают.

- Вас ведь прооперировали в центре Шумакова?

- Да. Путь до Москвы – это целый квест. Врачам было непросто за тысячу километров транспортировать мое умирающее тело. Сначала довезли на скорой до реанимации Казани. Там я отдохнул семь часов. А после с ветерком и мигалками меня также на скорой довезли до НИИ Шумакова.

- Как прошла операция по пересадке сердца?

- О трансплантации узнал за полчаса до операции. Обычно люди ждут имплант от месяца до года. Чудом или молитвами, сердце мне нашли за шесть часов. Думаю, кто-то испугался и отказался от операции. Такое часто бывает. Сердце мне досталось доброе, но немного бракованное. Врачи его починили, поставили два новых железных клапана. Операция длилась шесть часов, теперь я тикаю.

- Процесс реабилитации сложный?

- Реабилитация длится всю жизнь. Чтобы организм не отторг имплант, на постоянной основе необходимы иммунодепрессанты. Вот так, все люди повышают иммунитет, а я его умышленно понижаю. Через пять дней после операции я сделал первые шаги, а через четыре месяца прошел 50 тыс. шагов. Чтобы новое сердце хорошо работало, нужно много ходить, причем, ежедневно.

- Вы знаете, чье у Вас сердце?

- Никто не знает своего донора. А донор и родственники никогда не узнают реципиента. Это вопрос этики. Интересный факт, один донор может спасти до семи жизней. Операцию мне оплатила страховая компания. Это порядка 11 млн рублей.

- Какова жизнь с новым сердцем?

- Я живу также, как и все обычные люди. Есть ограничения в еде. Врачи велели полностью отказаться от грейпфрута, помело и зверобоя. Сердца я не чувствую. Во время трансплантации подключают сосуды, при это не подключают нейроны. Управление сердцем проходит гуморально, через гормоны.

- Неужели новый орган не сказался на характере?

- Человека меняет не новое сердце, а приближение смерти. Падает ширма, уходит спесь и эго, остаются только добро и любовь. Бывает, иду по улице, смотрю на людей, разглядываю и понимаю, что каждый из них мог подарить жизнь, отдав взамен свою. В такие минуты становится страшно. Пройдя такой путь, понял одно: главная ошибка – думать, что жизнь начнется завтра. Нет, завтра она уже может закончиться.

- Врачи подарили вам вторую жизнь. Как хотите ее прожить?

- Я не знаю, что будет дальше. Сейчас просто учусь заново жить. Я просто знаю, что должен этому миру, и знаю, что я это отдам. Правда пока не знаю, как. Речь идет о чем-то добром и большом, от чистого сердца. После операции я уговорил пациента, который отказался от пересадки дважды, не делать глупостей. А через две недели он подошел ко мне с новым сердцем и поблагодарил.

Когда вышел из больницы, я не понимал, кто я. Урод? Беспомощный инвалид? Сколько я ещё протяну? Месяц, год, два… сколько? В Санкт-Петербурге в Центре Алмазова я отправился на реабилитацию. Здесь познакомился с людьми, которые прошли мой путь более 10 лет назад. Они рассказали о своей полноценной жизни. Люди путешествуют, работают, занимаются спортом, рожают детей. Так, 62-летний мужчина, которому два раза пересадили сердце, занимается триатлоном. Я тоже хочу прощупать границы возможностей, чтобы быть уверенным в своих силах. Именно поэтому в следующем году планирую восхождение на Эльбрус. Надеюсь, мой пример вдохновит других!